ⓘ Ленинградский футбольный бунт - события на стадионе имени Кирова в Ленинграде 14 мая 1957 года во время и после разгромного поражения местного Зенита от московс ..

                                     

ⓘ Ленинградский футбольный бунт

Ленинградский футбольный бунт - события на стадионе имени Кирова в Ленинграде 14 мая 1957 года во время и после разгромного поражения местного "Зенита" от московского "Торпедо" со счётом 1:5 в рамках 8-го тура чемпионата СССР 1957 года по футболу. Недисциплинированное поведение ленинградских болельщиков обернулось массовыми арестами. До событий июня 2002 года в Москве эти беспорядки считались самыми массовыми в истории советского и российского футбола.

                                     

1. Предпосылки

Спортивные

За первые семь игр чемпионата "Зенит" добился лишь одной победы, когда в стартовом матче в Кишинёве переиграл "Буревестник" со счётом 1:0.

Социальные

Незадолго до матча активизировалась подписка на государственный заём в Ленинграде, проходивший тогда добровольно-принудительно нужно было отдать половину зарплаты. Плюс к этому, 19 апреля 1957 года вышло постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР "О государственных займах, распространяемых по подписке среди трудящихся Советского Союза", отсрочившее тиражи выигрышей и погашение облигаций по всем предыдущим займам на 20 лет.

В то же время по городу начали ходить слухи о жестоком избиении мужчины милиционерами на улице Марата. Осложняло ситуацию с дисциплиной и то, что многие болельщики сопровождали поход на футбол распитием спиртных напитков, которые тогда свободно продавались во время соревнований.

                                     

2. Спортивные подробности матча

Большую часть матча инициативой владело "Торпедо". На 12-й минуте после углового у их ворот Стрельцов быстро получил мяч от Денисенко и был не по правилам атакован ленинградцами, за что арбитр Николай Крылов назначил штрафной приблизительно в 25-ти метрах от ворот Фарыкина, проведшего неудачный матч. Удар Стрельцова со стандарта оказался несильным, однако из-за неуверенных действий голкипера хозяев он достиг цели, и счёт был открыт. Второй мяч был забит на 34-й минуте капитаном москвичей Валентином Ивановым, вышедшим один на один с Фарыкиным и легко его переигравшим. После перерыва Царицын сократил отставание в счёте, но после этого "автозаводцы" окончательно перехватили инициативу и, забив ещё трижды, добились крупной победы со счётом 5:1.

                                     

3. Беспорядки

За 5-10 минут до конца игры с одной из трибун на поле стадиона выбежал находившийся в нетрезвом состоянии подсудимый КАЮКОВ, который снял с себя пиджак, стал нецензурно ругать вратаря "Зенита" ФАРЫКИНА и пытался встать в ворота. Когда игра была закончена и футболисты обеих команд покидали поле, а КАЮКОВ был уведен работниками милиции в пикет, большая группа зрителей, прорвав заслон милиционеров, ворвалась на поле стадиона и стала бутылками и другими предметами, в том числе совками, ломами, обрезками водопроводных труб, облицовочными плитками, камнями избивать милиционеров и приехавших для наведения порядка курсантов. Находившиеся в это время на секторах стадиона хулиганствующие лица из числа зрителей выкриками подбадривали толпу на поле, призывая к нападениям на милиционеров и курсантов. Такие же выкрики "Бей милицию", "Бей гадов" раздавались и в толпе, находившейся на поле стадиона. Наиболее активно в этом отношении действовал подсудимый ГАРАНИН, который кричал "Бей милицию", "Бей футболистов", "Делай вторую Венгрию". Основной целью толпы хулиганов было прорваться сквозь заслон милиционеров и курсантов к южному тоннелю стадиона, куда ушли футболисты. Многочисленная группа хулиганов оттеснила милиционеров и курсантов сначала в тоннель, а затем и за его ворота на хозяйственный двор, где и укрылось большинство работников милиции. В результате преступных действий хулиганов и, в частности, лиц, преданных суду по настоящему делу, 107 милиционерам, военнослужащим и другим гражданам были причинены тяжкие и легкие телесные повреждения и причинен материальный ущерб стадиону на сумму 13 236 рублей.

Совершенные действия подсудимыми представляют особую опасность для нашего Советского государства и общественного порядка

Начало беспорядкам положил шофёр завода "Знамя Труда" Василий Каюков, выбежавший за несколько минут до конца встречи с трибун к воротам Владимира Фарыкина. По одним данным, в грубой форме, по другим, - в спокойной и в сопровождении смеха трибун и игроков, Каюков вывел Фарыкина из ворот, снял свой пиджак и занял его место, при этом отыграв "на ноль". Арбитр матча и милиция заметили подмену не сразу, но к концу матча милиционеры скрутили нарушителя порядка и начали уводить в пикет к южному тоннелю стадиона. Каюков начал сопротивляться: вырываться, ругаться матом и взывать о помощи. Публика начала заступаться за задержанного, после чего сотрудники милиции стали отвечать грубостью: Каюкову разбили в кровь лицо ударом о бетонный поребрик, отделявший беговые дорожки от трибун, а активно заступавшимся за него пригрозили задержанием. В ответ недовольные болельщики стали прорываться с трибун на поле и к милиционерам, а оставшиеся на местах зрители начали бросаться бутылками и камнями. Одна из первых брошенных бутылок пробила голову молодому солдату. В попытках найти виновных милиционеры атаковали и невиновных. Поскольку на стадионе велись работы по замене асфальта, хулиганы смогли вооружиться рабочими инструментами. Также против милиционеров и прибывших им на подмогу курсантов военных и милицейских училищ были использованы инструменты из разграбленного хозяйственного склада стадиона. Толпа затолкала малочисленных представителей порядка в тоннель.

Тем временем футболисты "Торпедо", увидев вырвавшуюся после матча на поле толпу, поспешили укрыться в раздевалке, где были обстреляны разными предметами через разбитые окна. Спасаться пришлось также и арбитрам, и игрокам "Зенита". Последним пришлось сбежать из своей раздевалки и укрываться на втором этаже соседнего корпуса, а болельщики тем временем пытались проникнуть во внутренний дворик стадиона, громили автобусы команд, сбрасывали с открытой галереи над корпусами декоративные металлические вазы и не давали карете скорой помощи вывезти пострадавших, считая, что там укрываются футболисты. Некоторые блюстители порядка оказались сброшенными в воды Финского залива. Погрому подверглись и легковые машины, находившиеся неподалёку от стадиона. Ворота, ограждавшие внутренний дворик, где находились медпункт, милицейский пикет и раздевалки футболистов, бунтари таранили шведской лестницей, требуя выдать им Фарыкина и Алова. По другим данным, в качестве тарана использовали вырванную скамью стадиона. Главный из окружённых милиционеров полковник Пчелкин медлил с вызовом подкрепления, считая, что долго это не продолжится, и вызвал для начала лишь пожарных, которым развеселившаяся толпа сразу же продырявила шланг. Когда ворота были сломаны и толпа устремилась в дворик, один из милиционеров открыл предупредительный огонь вверх, после чего хулиганы залегли в тоннеле, а их лидеры Василий Александров, работник завода "Севкабель" Василий Дорофеев и Виктор Люсов были задержаны.

Беспорядки прекратились в начале одиннадцатого, но только заполночь, когда прибыло подкрепление, составленное из конвойного полка, новых пожарных автомобилей и курсантов военных училищ среди прочих, Нахимовского и имени Можайского, футболистам дали покинуть стадион. Пожарные начали поливать оставшихся участников событий, а прибывшие к трамвайному кольцу наряды милиции стали забирать всех мокрых в то время, как другие выходы со стадиона были перекрыты. При этом курсанты использовали при задержании удары ремнями с металлическими пряжками. По одной из легенд, нескольким бунтарям удалось скрыться вплавь по реке Невке, добравшись до Лахты.



                                     

4. Аресты и суд

В ходе оперативных действий в Приморском парке Победы и на стадионе было задержано 16 человек. Некоторые из них, например работник артели имени Третьей пятилетки Борис Ниелов, потерявший ногу ещё во время Великой Отечественной войны и добропорядочно покинувший стадион на протезе, и нигде не работавший инвалид третьей группы Алексей Матюшкин, у которого не работала правая рука, отрицали своё участие в бунте, но тем не менее были арестованы как подстрекатель и антисоветчик соответственно. Также не признали своей вины Павел Павлов, Иван Гусаков и Анатолий Галкин. Реальному участнику беспорядков, также нигде не работавшему Виталию Клау конвоиры угрожали расстрелом. Автором фразы "Делай вторую Венгрию!" и других агрессивных призывов оказался подсудимый Юрий Гаранин. По заявлению Клау, их избивали в ходе допросов и следствия.

Первоначально обвиняемые в антисоветизме и контрреволюции, в частности, по статье 58-й, части 4-й УК РСФСР, арестованные не были осуждены по политическим статьям, так как это бы шло вразрез с тогдашним курсом партии на общую либерализацию. В те дни планировалось провести празднование 250-летия Ленинграда, не состоявшееся в 1953 году из-за смерти Сталина, к тому же несколькими днями позже на Совещании работников сельского хозяйства областей и автономных республик Северо-Западного региона в Таврическом дворце Хрущёв заявил, что "В СССР политических заключенных больше нет", а его развенчание культа личности Сталина опиралось на осуждение убийства первого секретаря Ленинградского областного комитета ВКПб Кирова и реабилитацию участников "Ленинградского дела".

В итоге в июне того года суд признал задержанных виновными по статьям 73-74 УК РСФСР хулиганство. Серьёзных улик у следствия не было, всё основывалось на свидетельских показаниях пострадавших милиционеров и бригадмиловцев. Наибольший срок получил Гаранин 8 лет, Клау, Павлов и Петров получили по 7 лет, Александров - 6 лет, Матюшкин - 5, Ниелов - 4, Галкин и Гусаков - по 3. Е. Покровский и В. Большев оказались единственными из осужденных, кому разрешалось проживание в Москве или Ленинграде в течение трёх лет после отбытия наказания. Свой срок получил и Каюков. В декабре 1959 года все 16 человек были амнистированы с правом жительства в Ленинграде, но не были оправданы.

                                     

5. В культуре

Петербургский литератор Анатолий Найман в своей книге "Славный конец бесславных поколений", вышедшей в свет в конце 1990-х, описывает события мая 1957 года и называет их "началом конца" тогдашнего первого секретаря Ленинградского обкома и горкома КПСС Ивана Спиридонова.